Аудиозапись как средство доказывания в гражданском процессе

6 декабря 2016 года Верховный Суд Российской Федерации поставил точку в вопросе о возможности применения в гражданском процессе в качестве доказательства аудиозаписи разговора участвующих в деле лиц, сделанной одним из таких лиц без ведома другого (других). Определением по делу № 35-КГ16-18 такая запись фактически признана допустимым доказательством.

История вопроса

Как известно, перечень средств доказывания установлен частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ). Согласно её положениям, сведения о фактах, имеющих значения для дела (доказательства), могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Согласно статье 77 ГПК РФ лицо, представляющее аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи.

Таким образом, процессуальный закон прямо предусматривает возможность использования аудиозаписи в качестве средства доказывания, но при одном условии – если соблюдены требования статьи 77 ГПК РФ о представлении лицом, ссылающимся на запись как на доказательство, определенных сведений (время, условия записи и т.п.).

На первый взгляд, из содержания указанных норм не возникает никаких вопросов и разночтений. Несмотря на это, их применение судами до недавнего момента не отличалось единообразием в силу причин, указанных ниже.

Как правило, рассмотрение вопроса о возможности использования аудио- или видеозаписи в конкретном деле происходит по следующей схеме.

Лицо, участвующее в деле, представляет, к примеру, запись разговора между собой и своим процессуальным оппонентом. После этого, при разрешении судом ходатайства о приобщении к делу материального носителя с записью, оппонент заявляет очень простой и понятный контрдовод – о том, что запись сделана без его согласия или без уведомления о том, что разговор записывается. Как быть в такой ситуации суду?

Как показывает практика, при рассмотрении данного вопроса нередки случаи, когда суды первой или апелляционной инстанции соглашаются с доводом об отсутствии согласия на запись разговора (уведомления о записи) и не признают такую запись допустимым доказательством. При этом суды, как правило, ссылаются на пункт 8 статьи 9 Федерального закона «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» (далее – Закон об информации), согласно которому запрещается требовать от гражданина предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну, и получать такую информацию помимо его воли (если иное не предусмотрено законом).

В итоге получается замкнутый круг: с одной стороны, закон прямо допускает использование аудио- и видеозаписи как средства доказывания. С другой стороны, суды не принимают данное доказательство, ссылаясь на другой закон, запрещающий сбор информации без согласия лица, от которого исходит такая информация.

При указанном подходе возможность использования записи как доказательства сводится к нулю: если лицо перед разговором предупреждается о его фиксации, содержание разговора будет, скорее всего, совсем иным, чем при отсутствии предупреждения, и может не представить никакого интереса для установления фактов, имеющих отношение к делу. Ведь, как правило, запись разговора между сторонами спора представляется суду в случае, если в таком разговоре собеседник ссылается на какие-либо обстоятельства, отрицаемые им в судебном заседании (при заслушивании судом объяснений лиц, участвующих в деле). Если же предупреждения о фиксации разговора не было, тому же собеседнику достаточно заявить об этом, чтобы полностью «нейтрализовать» доказательную силу аудиозаписи, опровергающей его собственные объяснения.

Указанная практика судов нижестоящих инстанций в корне пересмотрена комментируемым определением Верховного Суда РФ, о содержании которого и пойдет речь в следующей части данной статьи.

Фабула дела, пересмотренного Верховным Судом

Дело, рассмотренное Верховным Судом 6 декабря 2016 года, представляло собой спор из договора займа, задолженность по которому взыскивалась с двух физических лиц – супругов.

При рассмотрении дела судом первой инстанции истица представила аудиозапись телефонных переговоров между ней и указанными гражданами, а также письменные расшифровки таких разговоров, из которых следовало, что заем предоставлялся одному из супругов (мужу) на общие нужды семьи с согласия жены.

Сославшись на указанную запись, суд первой инстанции взыскал долг с обоих супругов.

Однако суд апелляционной инстанции решение отменил, удовлетворив требования только к одному из супругов (мужу, подписавшему договор займа). При этом суд сослался на указанную выше норму Закона об информации, указав, что запись разговора сделана без уведомления о его фиксации, соответственно информация, подтвержденная в разговоре женой заемщика, в нарушение закона получена помимо её воли.

Верховный Суд, пересмотрев дел по кассационной жалобе истицы, направил его на новое рассмотрение, признав вышеуказанные выводы апелляционного суда не основанными на законе. При этом высшая судебная инстанция сослалась на следующие обстоятельства:

1. Истицей (займодавцем) были представлены исчерпывающие сведения о том, когда, кем и в каких условиях осуществлялась запись, а супруга заемщика не оспаривала достоверность таких сведений и не отрицала факт телефонных переговоров.

2. Запись разговора произведена одним из участвовавших в нем лиц, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями между таким лицами. Соответственно запрет фиксации такой информации на указанный случай не распространяется.

Выводы

Позицию Верховного Суда, изложенную в вышеуказанном определении, можно кратко охарактеризовать следующим образом: если запись разговора произведена не третьим лицом, а одним из собеседников без предупреждения об этом других собеседников, такая запись не нарушает запрет на сбор информации о частной жизни лица без его согласия, в связи с чем является допустимым доказательством по делу.

Иными словами, запрет на негласный сбор информации распространяется на случаи, когда такая информация собирается третьим лицом. Если же разговор записан участвующим в нем лицом и озвученные в нем обстоятельства касались исключительно собеседников, то указанный запрет на запись такого разговора не действует.

Следовательно, аудио- или видеозапись разговора, сделанная без согласия его участника, является допустимым доказательством по гражданскому делу при наличии следующих условий:

  1. Запись сделана одним из участников разговора, при этом разговор касается договорных или иных отношений его участников, из которых возник спор.
  2. Лицо, ходатайствующее о приобщении записи к материалам дела, сообщает суду сведения о времени записи, а также о том, кем и при каких условиях осуществлялась запись.
  3. Иные лица, участвующие в деле, не оспаривают факт указанного разговора и обстоятельства, связанные с временем записи, её условиями и т.п.

И в заключение: для полной «безопасности» к материальному носителю записи следует прикладывать её письменную расшифровку. Как минимум для того, чтобы суд сразу ознакомился с содержанием записи и не отказал в её приобщении к делу по причине отсутствия технических средств для прослушивания (как известно, их отсутствие в судах общей юрисдикции – не редкость).

01 февраля 2017

Теги